Глава II. По следу ночного воина.

«Открывая свои глаза, свой ум и свое сердце, ниндзя действует сооб­разно небесному предначертанию, приспосабливаясь к любой ситуа­ции, так что само понятие «неожи­данность» перестает для него суще­ствовать...»
Тосицугу Такамацу
33-й Соке Тогакурэрю нинпо

Пошли вторые сутки, как он сидел в ветвях дерева на­против вьезда во дворец Асикага в Киото и ждал. Стоявшие у входа охранники, менявшиеся каждою стражу даже не до­гадывались, что в 15 метрах от них, спрятавшись в густой листве, сидел не отводя глаз от ворот враг. Он сидел, не двигаясь уже больше двух десятков часов, слившись со ство­лом и ветвями дерева, в абсолютной неподвижности, урегу­лировав дыхание и равномерно напрягая и расслабляя мыш­цы рук и ног, чтобы они не затекли. Ему не было неудобно или непривычно такое положение, ибо он не ощущал себя человеком, а был лишь частью дерева, превратив свое тело в продолжение ствола и уподобив руки ветвям. Годами отец учил его технике Готтон-по (исчезновение в соответствии с теорией пяти элементов), входившей в искусство Шинби-ири (умение маскироваться и сливаться со средой) - одно из 13 основных искусств Хаттори-рю ниндзюцу. Мокутондзюцу - использование деревьев и кустарника в засаде позво­ляло ему не раз обманывать врага и исчезать под самым носом у преследователей.

Но сейчас он был деревом, его ветвями, листьями и ство­лом и ждал. Он ждал гонца с посланием, которое не долж­но было попасть по адресу, и поэтому его зоркие глаза в прорези серого капюшона были прикованы к воротам. Нако­нец послышался стук копыт, и на мосту через ров показался всадник. По эмблеме на куртке он распознал гонца, которо­го ждал. Не спуская глаз со всадника, он начал бесшумно спускаться по стволу. Густой кустарник скрыл его от страж­ников и вскоре он уже стоял на дороге, по которой только что промчался, пришпоривая лошадь, гонец с письмом. Сде­лав глубокий вдох, он соединил пальцы рук в странную фигуру и начал распевать монотонную фразу, то повышая, то понижая голос. Это продолжалось чуть больше минуты, за­тем он пошел вслед за всадником, постепенно ускоряя и ускоряя шаг, и вскоре с нечеловеческой скоростью бесшумно мчался по дороге, освещаемый лунным светом, напоми­ная дьявола - тенгу, ибо только дьявол мог бежать так быстро.

Йоситсунэ Миямото, наклонившись к голове лошади, бил пятками в ее бока, заставляя ускорить и без того быстрый бег. До утренней стражи послание Такаудзи Аснкага долж­но быть у его брата Кэйдзи, который, получив его, сразу выступит со своим отрядом в Камакура. Тут-то и придет ко­нец дому Ходзё и власти ненавистных сегунов, а править Поднебесной будет тот, кому волею неба принадлежало ис­покон веков это право - император Годайго-тэнно. Уж он-то Йоситсунэ не опоздает, и доставит послание вовремя, неда­ром его, несмотря на молодость, приблизил к себе Асикага, значит доверяет он Миямото, а это высшая честь для него!

Не слышал, да и не мог слышать поглощенный честолю­бивыми мыслями молодой самурай, как за его спиной появи­лась черная фигура, которая с каждой секундой приближа­лась, догоняя скачущею лошадь. Мгновенье - и в руке у черного воина заблестела раскручиваемая цепь и Йоситсунэ Миямото, захлестнутый поперек горла, страшно захрипев и хватая воздух руками, вылетел из седла, чтобы, упав со все­го маха на спину, тут же испустить дух. Ниндзя осторожно приблизившись, потрогал врага кончиком меча - мертв, за­тем, склонившись, отвязал от пояса убитого деревянный пе­нал с посланием и спрятал в складках одежды. Кинув по­следний взгляд на лежащее перед ним тело, он тихим сви­стом подозвал лошадь и, вскочив на неё, тронулся в обрат­ный путь, освещаемый беспристрастным светом Луны.

Солнце еще не взошло над, равниной, и в зябком утреннем воздухе господствовала ночная прохлада, когда отряд из восьми человек обнаружил на дороге труп Йосицунэ Миямото, не найдя на нем пенала с секретным посланием, немедленно отправился в погоню. В течение часа мчались они по следу убийцы, не щадя взмыленных коней, когда наконец увидели, что следы копыт свернули в лес. В двухстах метрах от дороги, скрытая высокой травой, мирно щипала траву лошадь, принадлежавшая, судя по эмблеме на седле, убитому Миямото.

Спешившись, воины Даймё Асикага обнажили мечи и двинулись вперед, пристально вглядываясь, в траву, готовые иссечь мечами похитителя письма, которому пришлось сделать здесь вынужденный привал, чтобы восстановить силы. Но он предвидел погоню и, зная, что встречи с преследователями не избежать, приготовился к ней. Внезапно один из самураев остановился и резко вскинул руку вверх, обращая внимание остальных на лежащего под кустом человека в черном. Это был он, ниндзя, похитивший документ и заснувший в неудобной позе, сраженный усталостью. Держа мечи наготове, восемь воинов, осторожно ступая, окружили спящего. Ниндзя по-прежнему не двигался, не подозревая, что над ним нависла смертельная опасность. О, с каким вожделением погрузят сейчас воины свои мечи в презренное тело убийцы, мстя за своего товарища! С гортанным выкриком обрушил первый самурай свой меч на распростертое тело спящего, а за ним и остальные принялись рубить ненавистного врага. Но что это? Вместо потоков крови и конвульский взору нападавших предстали лишь торчащие из разрезов пучки соломы. Кукла! Коварный враг опять обманул их! В ярости сжимая мечи, стояли они вокруг изрубленного ими чучела, не зная, куда обратить свой гнев, как вдруг раздался тонкий свист и один из нападавших, выронив меч и схватившись за голову, рухнул лицом вперед, заливая кровью желтеющую траву. Его товарищи, хорошо знавшие, с кем имели дело, сразу поняли, что их осталось семеро, а торчащая из головы убитого стальная звезда - сюрикен,- не оставляла сомнений в том, что противник был беспощаден и готов драться до последнего.

Озираясь по сторонам, семеро воинов пытались угадать, где скрывался враг, готовые пронзить его мечами. Вот дрогнули кусты и стоящий рядом самурай молниеносным движением срубил их. Никого... долго стояли семь воинов, напряженно вглядываясь в траву и ища врага между стволами деревьев. Солнце уже поднялось высоко, и тень от деревьев сделалась совсем маленькой, когда они поняли, что враг исчез. Вложив мечи в ножны, но не убирая рук с рукояти, они медленно направились к лошадям, осторожно раздвигая высокую траву. Неожиданно шедший впереди вскрикнул и схватился за ногу. Из подошвы таби торчала черная стальная колючка - тецубиси. Скрипнув зубами от боли, воин выдернул коварный шип и, развязав таби, стал рукавом вытирать выступившую из раны кровь. Через некоторое время дыхание его участилось и на лбу появились капельки холодного пота. Он испуганно поднял помутневший взгляд, всматриваясь в лица товарищей. Яд! Стальная колючка была отравлена! Судорога свела его конечности и, дернувшись несколько раз, он вытянулся и замер, глядя в бездонное голубое небо сузившимися зрачками. Шесть самураев застыли вокруг его тела. Казалось, все вокруг излучало затаившуюся опасность: трава, камни, кусты и деревья - повсюду мог скрываться беспощадный и неуловимый, как тень, враг. Шесть воинов уже не чувствовали себя охотниками, роли переменились, и сейчас они, выросшие рядом с опасностью, закаленные в сражениях и презиравшие смерть, ощутили незнакомое им доселе чувство страха. Теперь у них было одно желание: поскорее выбраться из этого леса, где на каждом шагу их подстерегала невидимая смерть. Первым не выдержал самый молодой. Пронзительно закричав и вращая вокруг себя мечом, он бросился к лошадям. Через несколько шагов трава на его пути раздвинулась и в ней на долю секунды блеснуло лезвие. Бегущий упал как подкошенный, крича от боли, но продолжая размахивать мечом. Его ноги окрасились в красный цвет - меч ниндзя перерезал ему сухожилия. Лежа на спине и стиснув зубы, он крепко держал меч обеими руками, готовый к новому удару. В шести шагах от него как завораженные стояли пять его товарищей, не решаясь броситься к нему на помощь. Секунда, и ярн (копье с длинным древком), раздвинув траву, пронзило шею самурая, прекратив его страдания. При виде гибели товарища ярость охватила остальных, и четверо, позабыв об осторожности, бросились вперед. Один остался на месте, и это погубило его, меч ниндзя, неожиданно появившегося у него за спиной, в мгновение ока снес его голову с плеч. Теперь воин в черном уже не прятался. Сжимая меч в руках, он медленно приближался к четырем самураям. Его ничего не выражавшие глаза холодно блестели в прорези капюшона, и, скрытая по пояс в траве, фигура походила скорее на медведя, чем на человека. Наконец-то враг в их власти! Теперь, когда он больше не прячется, подобно лисице, нанося удары в спину, они смогут расправиться с ним! И подбадривая себя криками, самураи стали окружать человека-оборотня, который остановился и ждал, пока они подойдут ближе. Еще полшага и враг упадет под ударами их мечей! Но что это? Внезапная вспышка ослепила нападавших, а когда они вновь обрели способность видеть, где только что был ниндзя, клубился столб белого едкого дыма. Постепенно он рассеялся и нападавшие в ужасе увидели, что их осталось лишь трое. Четвертый лежал на земле, убитый ударом сюко - железной лапы ниндзя. У оставшихся в живых не было времени оправиться от неожиданпости, черная фигура снова возникла за спиной у одного из них, и он упал, проткнутый мечом. С отчаянным криком двое оставшихся в живых самураев бросились на врага, но он опять опередил их и, свалив первого коротким встречным кирицуке-тюдан (горизонтальный режущий удар катаной на уровне пояса) отскочил в сторону, уходя от удара противника. Вкладывая всю свою ненависть к врагу в последний удар, оставшийся в живых самурай ринулся вперед, но ниндзя оказался быстрее и, уйдя влево, коротким росчерком меча снизу вверх поверг противника на землю. Всё, нет больше преследователей, и он может спокойно продолжать путь.

Для него, гёнина из клана Хатторирю-нинпо эта схватка - самое обычное дело, к которому он готов всегда. Для этого он и был рожден на свет двадцать лун назад в далеком лесном ските...
 из книги "Ниндзя - воины тени". !989 г. автор Глеб Музруков.   

 

* * *

Когда же появились школы ниндзюцу в чистом виде? Первое, что следует отметить, это то, что в понятие «рю» - школа в древности, вкладывался совершенно иной смысл, чем в наше время. Постижение «хо» - высшего смысла тех­ники ниндзюцу, было возможно лишь в том случае, если уче­ник принадлежал к ити-мон - клану, в котором в лице Со­ке - прямого наследника традиции, сохранялась истинная техника данного направления ниндзюцу. По сути дела, та­кие кланы, ведущие происхождение от семей монахов-вои­нов «сохей» сложились уже к 1 тысячелетию нашей эры, хотя сами они еще не осознавали себя как школы ниндзю­цу. Начиная с падения в 1185 г. дома Тайра и установления Камакурского сёгуната во главе с Йоритомо Минамото основной политической силой в Японии стало сословие саму­раев. В связи с этим резко обострились противоречия между различными кланами самураев и вся Япония оказалась раз­дираемой мятежами, конфликтами и войнами князей друг против друга.
В такой обстановке возникла необходимость в квалифи­цированной разведке, которая могла в ряде случаев обеспе­чить решающий перевес одной из враждующих сторон. Ис­пользование шпионов было давно известно в Японии, благо­даря переводу на японский язык классических китайских текстов, одним из которых был «Суньцзы бин фа» - трактат о способах ведения войны. Высочайший уровень боевой под­готовки самураев в то время поставил перед разведкой не­сколько условий, без которых ее успешное функционирова­ние просто оказалось бы невозможным. Самым главным ус­ловием был профессионализм шпиона, который должен был не только уметь добыть нужную информацию, но и доста­вить ее по назначению, а это требовало прекрасной боевой подготовки и безукоризненной техники владения всеми ви­дами оружия и рукопашным боем (ведь противником был самурай!). Помимо этого шпион должен быть иметь незау­рядную психологическую подготовку, разбираться в страте­гии и тактике, знать секреты приготовления ядов и лекарств, обладать прекрасной памятью и... короче, список требований к подготовке древнего шпиона может занять несколько стра­ниц убористого текста. Поэтому неудивительно, что первы­ми профессиональными разведчиками в Японии стали пред­ставители сословия, обладавшего набором таких качеств - монахи-воины «сохэй». От поколения к поколению система подготовки изменялась в соответствии с новыми требования­ми и из оборонительной техники «сохзй», подобно прекрас­ному, но смертоносному цветку вырастали первые «рю» школы нпндзюцу. Во главе клана стоял ёнин - верховный наставник рю - хранитель традиции и секретов своей шко­лы, рядовые же ниндзя назывались гэнин и являлись пер­вичными элементами в структуре клана.

Все острей разгоралась борьба между князьями и их дружинами, привлекавшими на свою сторону различные кланы ниндзя, и к середине 13 века возникло уже около 20 рю, пользовавшихся известностью в военных кругах. Наи­более известными среди них были: Гёкко рю нинпо, назван­ная так в честь легендарного китайского монаха-люгай Чжао Гокая; Уесуги рю ниндзюцу, созданная Удзами Садаюки в районе Нигата по просьбе удельного князя Уесуги Кентина; Накагава рю ниндзюцу, созданная в Аомори мо-нахом-Ямабуси Накагава Кохаято; Мацумото рю ниндзю­цу; Кайдзи рю ниндзюцу, созданная Омипоками Кагэхидэ; Хагуро рю нинпо, названная так из-за того, что заслуга ее создания приписывалась клану Ямабуси с горы Хагуро в префектуре Ямагата; Мацуда рю ниндзюцу; Фума рю нин­по, созданная Фума Котаро, специализировавшаяся в орга­низации диверсий и политических убийств; Йосицунэ рю, со­хранившая в основном черты клана ямабуси; Кога и Ига рю - наиболее сильные ветви ниндзюцу, объединявшие по несколько кланов, своеобразным кланом был клан Негоро-рю Нинпо, специализировавшийся в применении взрывча­тых веществ и огня. Его ёнином был известный мастер Сугинобо Мёсан, прославившийся изобретением деревянной пушки. Практически каждый удельный князь старался при­влечь на свою сторону кланы ниндзя, чтобы обезопасить себя от аналогичных мер, принимаемых противниками. Так, волею судеб, многочисленные рю оказались вовлеченными в кровавые междуусобицы и борьбу за власть. Вполне естест­венно, что содержание самого искусства сильно изменилось, будучи подчиненным сугубо утилитарным, практическим це­лям. С одной стороны, это привело, в какой-то мере оскуде­нию учения, были преданы забвению некоторые ритуалы и традиции отвлеченного характера, но с другой стороны все методики, которые могли хоть в какой-то степени пойти на пользу для подготовки «сверхвоина» сделать его непобеди­мым и неуязвимым были развиты до высшего предела, мак­симума эффективности.

Достигнув в питательной среде междуусобиц и конфлик­тов своего расцвета, ниндзюцу быстро пришло в упадок пос­ле объединения Японии в период правления Ода Нобунага и Хидэёси Тойотоми. Большинство кланов, став «безработ­ными» прекратили передачу традиции и, уничтожив свитки с секретами школ, занялись ремеслом или торговлей. Остав­шиеся школы, не находя применения своему смертоносному искусству, пришли в упадок и потеряли былую эффективноеть. Утеряны были многие секретные методики, делавшие ниндзя неуязвимыми, а оставшиеся внешние аспекты скорее походили на традиционные «боевые искусства»-будзюцу, чем на целостною и грозную систему подготовки «воинов-неви­димок». Таким образом, ко времени реставрации Мэйдзи в 1868 году, ниндзюцу, когда-то наводившее ужас на самураев, стало лишь легендой-красивой сказкой с печальным концом.

 

Глава III. По ту сторону коми.


 

Воины-невидимки... Сквозь века дошли до нас легенды об их удивительном мастерстве. И по сей день многие мастера будо говорят, что это были непобедимые воины. Что же правда, а что вымысел в этих рассказах?

С самого раннего детства - практически с рождения начинались тренировки будущего воина. Особыми упражнениями для суставов и ежедневным специальным массажем готовили родители тело маленького ниндзя, добиваясь поистине сверхъестественной гибкости и подвижности. Связанный ниндзя мог с помощью этих упражнений быстро освободиться от пут, пролезть, подобно кошке через маленькое отверстие, спрятаться в узкой щели и карабкаться по стенам и деревьям, используя малейшие неровности. Эта техника, как и техника передвижений, падений и перекатов называлась тайхэндзюцу и имела целью научить ниндзя адаптироваться к любым формам перемещения: шагом, бегом, ползком, прыжками, кувыркаясь и т. д. Следующим этапом тренировок было изучение двух систем: дакентайдзюцу - техники ударов по уязвимым точкам и дзютайдзюцу - техники удушений, бросков и захватов. Все три перечисленные системы составляли искусство тайдзюцу - фундамент подготовки ниндзя.
Говоря о технике рукопашного боя в ниндзюцу, следует отметить, что она была гораздо более гибкой, чем, скажем, техника каратэ или дзюдо и, уходя от кодифицированных форм, преследовала лишь одну цель - эффективность, построенную на импровизации в рамках основных принципов ведения боя. Первым принципом тайдзюцу является принцип Кен тай итиё - тело и оружие это одно целое. Этот принцип предусматривает не только абсолютное мастерство владения какими-то видами оружия, но и максимальную раскрепощенность - свободу движений в бою, где в качестве оружия может быть использована любая часть тела. Принцип Ма-ай включает в себя понимание оптимального расстояния и ритма движения в бою. В боевых искусствах современности этот принцип получил название "тай-минг". Основное внимание при отработке этого принципа уделялось правильным перемещением, обеспечивавшим максимальную подвижность и своевременность атаки.

Принцип до-ай - основной принцип защиты в нинпо тайдзюцу - основывался на постулате одновременности защиты и контратаки, а в своих высших формах предусматривал применение опережающих ударов.

Помимо этих трех базовых принципов Нинпo тайдзюцу, существует четыре типа ведения боя, основывающихся на концепции 4 первичных элементов: Земли - Ти-но ката; Воды - Суй-но ката; Огня - Ка-но ката и Ветра - Фу-но ката.

Принцип Ти-но ката (форма земли) предполагает известный в других боевых искусствах принцип "укоренения", т. е. сохранения максимальной устойчивости, что достигается правильным положением ног, опусканием центра тяжести вниз и применением брюшного типа дыхания (харагэй). Обычно техника Ти-но ката противопоставляется попыткам противника вывести вас из равновесия, а также при приземлении после прыжков, в бою в неудобных условиях (палуба судна, крепостная стена, мостик через реку и т. п.).

Суй-но ката (форма воды), применяемая при оборонительном режиме ведения боя. В этом случае вы как бы ускользаете от атак противника, откатываясь назад, подобно волне, с помощью особого типа передвижения (хикки-ми). При данном типе передвижения следует принимать высокую позицию со смещением дыхания, а, следовательно, и центра тяжести в грудную клетку для обеспечения максимальной подвижности. Образ этого вида технических действий - это образ просачивающейся всюду воды, расступающейся при ударе так, что противник как бы "проваливается" вперед.

Ка-но ката (форма огня) подобно огню, пожирающему сухой ствол дерева, вы постоянно стремитесь вперед, нанося противнику множество даров. Эта манера ведения боя характеризуется высокой агрессивностью и требует смещения центра тяжести тела вперед и вверх.

Фу-но ката (форма ветра). Вы не атакуете и не обороняетесь, сохраняя максимальную подвижность и следуя за движениями противника, как бы "прилипая" к нему.

Все вышеперечисленные принципы - манеры ведения боя относятся как к поединку с оружием, так и без него. Основное здесь - это отработка особого чувства противника, основывающееся на эмоционально-интуитивном восприятии.

В Тайдзюцу, как мы уже говорили выше, не существует упражнений, напоминающих ката в каратэ или дзюдо. Употребляемый при описании техники ниндзюцу термин ката (форма) имеет более абстрактное значение и передаст главную идею - принцип каждой конкретной манеры ведения боя.

Нет в арсенале тайдзюцу и четкого критерия техники выполнения элементов. Нельзя сказать, что удар ногой вперед выполняется именно так и никак иначе. Единственным критерием в оценке правильности техники была ее эффективность. Все наносное, пусть даже очень эстетичное и зрелищное, отбрасывалось в процессе селекции подобно тому, как скульптор, отсекая от каменной глыбы все новые и новые куски, создает шаг за шагом произведение искусства. Эффективность, будучи единственным эталоном, определяла и специфические формы тренировок: очень большое внимание в дакентайдзюцу (технике ударов) отводится отработке ударов по снарядам (мешки, макивары, деревянные куклы) , а в -технике дзюгайдзюцу (броски, захваты, удержания) - работе с партнером и специальной физической подготовке, в которую входят, помимо прочего, и упражнения на развитие прыгучести (цингун), заимствованные из арсенала шаолиньских монахов. Надевая на ноги железные обручи и мешочки с песком, ниндзя часами выпрыгивали из ям, каждый день углубляя их на несколько сантиметров, причем одно из упражнений состояло в том, чтобы выпрыгивать, не сгибая ноги в коленях, что значительно усложняет задачу. Овладение элементами рукопашного боя облегчала приобретенная в детстве и сохраняемая с помощью специальных упражнений в течение всей жизни гибкость и подвижность суставов.

В особый раздел тайдзюцу следует безусловно выделить получившее большую известность умение ниндзя лазить по деревьям и отвесным стенам. Эта техника неразрывно связана с мокутон-дзюцу - техникой использования свойств дерева и кинтон-дзюцу - использование металлических приспособлений. Так, например, техника знаменитого "бега по вертикальной стене" состояла в том, что, используя инерцию разбега, ниндзя действительно пробегал несколько метров вверх по стволу дерева или по стене, а затем, вонзая в дерево сюко - металлические шипы на специальных браслетах, крепившихся на ладони,- продолжал быстро продвигаться вверх. Другим способом подъема, спуска и преодоления различных преград было использование кагинава - металлического якоря-кошки на веревке с завязанными узлами, цепляясь за которые ниндзя быстро взбирался наверх.

Логическим продолжением тайдзюцу в тренировке воинов-невидимок было овладение искусством готон-по (методы исчезновения, основанные на принципах го-гё - пяти элементов). Эта техника, получившая развитие как некий антипод "благородных правил" ведения войны самураями предусматривала полное взаимодействие воина с окружающим миром - растворение в нем, что становилось возможным благодаря осмыслению человека как неотъемлемой части природы, ее элемента. Ночные воины могли сливаться со скалами и землей, принимать форму валунов и кустов, исчезать под водой и использовать различные подсобные средства для того, чтобы, исчезнув под самым носом у противника неожиданно вновь появиться у него за спиной и нанести смертельный удар.

Техника готон-по подразделялась на пять направлений в соответствии с пятью элементами - первоначалами всего сущего - до-землей, суй-водой, ка-огнем, моку-деревом, кин-металлом. Дотон-дзюцу - исчезновение с использованием земли включало обязательное (хотя бы беглое) изучение географии того места, где ниндзя предстояло действовать, учет природных особенностей местности, наличия холмов, гор, оврагов и ям, которые могли бы послужить укрытием. Типичным примером дотон-дзюцу является использование теней от складок рельефа или деревьев, которые, в сочетании с темным цветом синоби сёдзоку - костюмом ниндзя, делали его практически невидимым.

Суйтон-дзюцу или Суйрэн-дзюцу - техника исчезновения с использованием воды включала в себя умение плавать под водой, надолго задерживая дыхание, проводить под водой долгое время, дыша через высунутую тростинку, технику плавания всеми стилями, в том числе в полном вооружении и со связанными руками, приемы нападения из воды (включая стрельбу из лука из подводного положения), бой в воде и уменье строить лодки и плоты, а также знание основ навигации и даже... умение устраивать запруды с целью вызвать искусственное наводнение, чтобы задержать преследователей.

Катон-дзюцу - использование огня охватывало широкий диапазон способов и приемов исчезновения с использованием дыма, огня, взрывчатых веществ, начиная со знаменитых мецубаси-маленьких дымовых шашек. Интересно отметить, что корпусом для этих шашек сложила пустая скорлупа грецкого ореха, куда закладывалась специальная смесь с основой из черного дымного пороха. Горючие вещества были очень мощным и офисным оружием, особенно в эпоху, когда все постройки в Японии были из дерева и бумаги. Начиная с XVI века составной частью катон-дзюцу стало использование ружей и всех видов огнестрельного оружия, из которых наиболее знаменитым была деревянная пушка, выдалбливавшаяся из целого ствола дерева, которую изобрел ёнин клана Heгopo-рю киндзюцу Сугшюбо Мёсан.

Мокутон-дзюцу - использование дерева вооружало ночных воинов не только умением прятаться в листве и карабкаться по стволам, но и знанием техники устройства лесных завалов и преград, основами знаний приемов плотницкого (!) дела и искусства приготовления лекарств и ядов растительного происхождения.

Кинтон-дзюцу включает в себя использование всех металлических предметов, необходимых ниндзя для быстрого исчезновения. Это уже упоминавшееся Сюко (стальная лапа) и Кагинава - якорь-кошка, тецубиси-стальные колючки разного размера, которые разбрасывались на пути преследователей и часто бывали отравлены, и другие предметы и приспособления из металла, применявшиеся ниндзя.

К этой последней категории относились и все виды оружия, применявшиеся в ниндзюцу, а число их было очень велико. Наиболее известным оружием, успевшим стать символом ниндзя, конечно, был меч-катана. Однако вопреки существующим представлениям, в ниндзюцу изучались три способа владения мечом: первый и основной из них - это нинпо кендзюцу - техника владения мечом ниндзя. Меч, применявшийся ниндзя, отличался от классической катаны и своей формой и размерами. Это был практически прямой (а не изогнутый как катана) меч с широкой квадратной гардой, защищавшей кисть руки фехтовальщика от ударов противника. Помимо самого меча (а он был несколько короче катаны и носился за спиной, а не у пояса), в бою применялись также ножны. Помимо нинпо кендзюцу, каждый ниндзя обязательно владел техникой классического кендзюцу - фехтования на мечах различных самурайских школ и техникой йайдзюцу - особой формы дзэнского фехтования. Легенда гласит, что йайдзюцу было создано молодым самураем, отец которого погиб в схватке с выдающимся мастером фехтования. Юноша горел желанием отомстить за смерть отца, но прекрасно понимал, что поединок с первым фехтовальщиком Японии равносилен самоубийству. После долгих размышлений он пришел к выводу, что единственной возможностью выполнить задуманное было успеть вынуть меч из ножен и нанести решающий удар до того, как это сделает противник - опередить его на первом этапе, пока он будет извлекать меч из ножен. В течение трех долгих лет оттачивал верный сыновнему долгу молодой самурай единственное движение, и его расчет оказался правильным - пальцы противника едва коснулись рукояти меча, и он упал разрубленный быстрым ударом. По сегодняшний день мастера Йайдзюцу могут разрубить каплю воды надвое и успеть вложить меч в ножны до того как обе половинки капли коснутся земли. Конечно, воины-невидимки включили эту смертоносную технику в свой арсенал. Бо-дзюцу - искусство посоха, знакомое монахам-люгай и ямабуси, также активно преподавалось практически во всех школах нинпо. Зачастую посох ниндзя был с секретом: внутри него был спрятан стальной шип, который неожиданно "выстреливал" в противника. Тренировочные методы включали в себя вращение тяжелого железного посоха весом до 40 кг, что позволяло впоследствии обращаться с деревянным Бо как с тростинкой. Ниндзя изучали технику не только длинною посоха, но и учились управляться с палками короткой и средней длины (боккен), так, что любой шест, попадавшийся под руку, мог сыграть роль оружия.

Короткий кинжал - танто был еще одним смертоносным оружием ниндзя в ближнем бою, в отличие от самураев, использовавших танто почти исключительно для совершения ритуального самоубийства - сэппуку, более известного под названием харакири.

Еще одним известнейшим видом оружия, практически ставшим символом ниндзя, были метательные стальные звезды- сюрикен, которые в зависимости от школы ниндзюцу, бывали разной формы. Техника сюрикен-дзюцу учила ниндзя метать их в противника практически из любого положения, на бегу, в падении, в прыжках и т. д. Одним из технических приемов нинпо кендзюцу - было извлечение меча из ножен одновременно с метанием в противника сюрикена. Сюрикен метали, не целясь, "навскидку", в соответствии с дзэнскими принципами, что обеспечивало практически стопроцентное попадание в цель. Часто лезвия сюрикена были покрыты сильнодействующими ядами, что делало это грозное оружие еще более эффективным.

Большое внимание среди других видов оружия уделялось отработке техники кузари-дзюцу - технике владения цепью, как одному из уникальных видов противодействия самурайскому мечу. Цепь пришла к ниндзюцу из техники шаолиньского ушу, и традиционно считалась очень сложным видом оружия. Сложность цепи заключалась в ее многофункциональности: с ее помощью можно было наносить мощные хлещущие удары во всех плоскостях, делать захваты и броски, вырывать у противника оружие и душить его. Спрятанная в складках одежды, цепь могла неожиданно "выстреливать" в лицо противника, а сложенная вдвое становилась грозным оружием в ближнем бою. Еще одним очевидным преимуществом этого оружия было то, что ее можно было носить, обернув вокруг пояса, и использовать в качестве подсобного средства (например, взбираясь на стены, деревья и т. д.). Тренировки с цепью в нинпо сильно отличались от методов, принятых в школах классического кобудо: всевозможные круги и "восьмерки" и рассекание воздуха не практиковались, как лишенные смысла, а в основу тренировки с цепью клались удары по куклам, деревьям и камням, чтобы приучить воина к нанесению удара по реальной цели.

Аналогичным оружием была и кузари-кама - цепь с грузом на одном конце, привязанная к серпу на длинной ручке - кама. Это оружие было создано специально для обороны от противника, вооруженного мечом, часто применялась против всадников. Техника заключалась в раскручивании длинной - до двух метров - цепи и захлестывании оружия противника, которого затем рывком подтягивали, чтобы поразить острым, как бритва серпом.

Особое место в подготовке воина занимало изучение техники прямого копья с широким лезвием - яри-дзюцу и алебарды - нагината-дзюцу. Техника фехтования этими видами длинного оружия позволяла ниндзя на расстоянии поражать самураев, оставаясь вне пределов досигаемости их смертоносных мечей. Интересно отметить, что алебарда нагината традиционно являлась женским оружием, которым блестяще владели женщины из самурайских родов. Техника фехтования нагината строилась на одном основном принципе - защитившись от первой атаки противника, острым загнутым лезвием алебарды, перерезать ему ахилесовы сухожилия и вывести из строя. Ниндзя с успехом использовали это оружие против всадников и пеших самураев.

В совершенстве владели воины-тени и приемами конного боя, носившими название нинпо ба-дзюцу, а знание повадок лошадей и умение быстро приручать их позволяло им совершать диверсии, оставляя без лошадей целые отряды самураев.
Мы перечислили лишь основные виды оружия и техники боя, которые были общими для всех школ ниндзюцу. Вполне естественно, что от клана к клану этот набор мог варьироваться, а в арсенале ниндзя могли появляться и другие виды вооружения, однако общие принципы боя, о которых мы говорили выше, оставались неизменными.